Принцип разумности сроков рассмотрения дел судами

14. Принцип разумности срока судопроизводства и срока исполнения судебного постановления.

1. Судопроизводство в судах и исполнение судебного постановления осуществляются в разумные сроки.

2. Разбирательство дел в судах осуществляется в сроки, установленные настоящим Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом, но судопроизводство должно осуществляться в разумный срок.

3. При определении разумного срока судебного разбирательства, который включает в себя период со дня поступления искового заявления или заявления в суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного постановления по делу, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность дела, поведение участников гражданского процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, и общая продолжительность судопроизводства по делу.

4. Обстоятельства, связанные с организацией работы суда, в том числе с заменой судьи, а также рассмотрение дела различными инстанциями не может приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумного срока судопроизводства по делу.

5. Правила определения разумного срока судопроизводства по делу, предусмотренные частями третьей и четвертой настоящей статьи, применяются также при определении разумного срока исполнения судебных актов.

6. В случае если после принятия искового заявления или заявления к производству дело длительное время не рассматривалось и судебный процесс затягивался, заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела.

7. Заявление об ускорении рассмотрения дела рассматривается председателем суда в пятидневный срок со дня поступления заявления в суд. По результатам рассмотрения заявления председатель суда выносит мотивированное определение, в котором может быть установлен срок проведения судебного заседания по делу и (или) могут быть указаны действия, которые следует осуществить для ускорения судебного разбирательства.

15. Проблема принципа объективной истины и принципа состязательности в гПр.

Для правильного (полного и точного) установления фактических обстоятельств судебного дела как целевой установки судопроизводства предназначено доказывание, в процедуре которого на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) и должно быть установлено действительное содержание спорных правоотношений, прав и обязанностей их участников. Окончательную оценку доказательствам по результатам рассмотрения всего дела или отдельного вопроса, завершающую процедуру доказывания, суд дает в совещательной комнате при вынесении судебного акта (по гражданскому делу решения или определения), в котором отражаются результаты такой оценки в сопоставлении с нормами права, подлежащими применению к установленным фактическим обстоятельствам. Соответственно установление истины является промежуточной целью судебного процесса в целом, конечной она будет лишь для той его части, которая называется доказыванием. Устанавливаемая истина должна быть объективной в том смысле, что она отражает факты объективной действительности, причем для ее обозначения вовсе не обязательно употреблять соответствующий термин, поскольку истина, как указывалось, и есть соответствие человеческих знаний действительности, совпадение человеческой мысли и объекта.

С таким пониманием истины вполне согласуется состязательность как принцип установления фактических обстоятельств дела, предполагающий возложение обязанности по их доказыванию на стороны, при том, что окончательный вывод об истинности исследуемых фактов и их юридической оценке делает суд. Соответственно не имеется и оснований огульно обвинять всех сторонников концепции объективной истины в авторитаризме, в приверженности идеологии инквизиционного (следственного, розыскного) процесса, тем более что в чистом виде легально его не было и в советский период на всех этапах развития судопроизводства. Неслучайно в известный период нашей истории массовые репрессии в СССР осуществлялись во внесудебном порядке.

В действительности основные противоречия при установлении истины в судопроизводстве проистекают из очевидной ограниченности возможностей судьи (судей) во всех случаях получить достоверные знания о фактических обстоятельствах дела. Этому препятствуют как естественные свойства мышления человека, так и объективные условия социальной жизни, в которых осуществляется судебное познание прошедших событий с участием лиц, заинтересованных в благоприятном для них освещении познаваемых фактов. С учетом этого установление истины судом, которое в любом случае является целью доказывания, происходит при соблюдении закрепленных в законе правил, часть из которых во избежание большего зла создает определенные препятствия для достижения поставленной цели.

Читать еще:  Возврат электрических запчастей закон

16. Понятие и виды подведомственности гражданских дел. Разграничение подведомственности дел, рассматриваемых арбитражными судами и судами общей юрисдикции. Подведомственность нескольких связанных между собой требований.

Подведомственность — институт гражданского процессуального законодательства, определяющий круг гражданских дел, разрешение которых отнесено к компетенции определенного государственного органа или общественной организации.

В правовой литературе выделяют судебную (суду общей юрисдикции или арбитражному суду), административную и общественную (третейскому суду, Морской арбитражной комиссии и т. д.) подведомственность.

Подведомственность гражданских дел суду общей юрисдикции определена ст. 25 и 28 ГПК.

Судам общей юрисдикции подведомственны:

1)дела по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и колхозных правоотношений, если хотя бы одной из сторон в споре является гражданин, за исключением случаев, когда разрешение таких споров отнесено законом к ведению административных и иных органов;

2) дела по спорам, возникающим из договоров перевозки грузов в прямом международном железнодорожном и воздушном грузовом сообщении между государственными предприятиями, учреждениями, организациями, кооперативными организациями, их объединениями, другими общественными организациями, с одной стороны, и органами железнодорожного или воздушного транспорта — с другой стороны;

3)дела, возникающие из административно-правовых отношений, перечисленные в ст. 231 ГПК;

4) дела особого производства, перечисленные в ст. 245 ГПК;

5) дела при объединении нескольких связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду, а другие — арбитражному суду.

Необходимо уяснить, что в настоящее время при определении подведомственности судам общей юрисдикции в области разрешения гражданских дел не имеет значения, из каких правоотношений возник спор, поскольку любое право гражданина подлежит судебной защите, если иной порядок прямо не установлен законом (ст. 46 Конституции РФ).

В теории гражданского процесса различают исключительную, условную и альтернативную подведомственности.

Исключительная подведомственность — подведомственность гражданских дел, исключающая возможность обращения за защитой своих прав в орган, помимо указанного в законе.

Условная подведомственность — подведомственность, требующая соблюдения установленного законом предварительного внесудебного порядка урегулирования спора.

Альтернативная подведомственность — подведомственность, допускающая рассмотрение гражданских дел не только в суде общей юрисдикции, но и в другом юрисдикционном органе.

Подсудность нескольких связанных между собой дел (ст. 31 ГПК). Иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется в суд по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца. При обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, другие – арбитражному суду, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в суде общей юрисдикции. В случае, если возможно разделение требований, судья выносит определение о принятии требований, подведомственных суду общей юрисдикции, и об отказе в принятии требований, подведомственных арбитражному суду.

Понятие разумного срока в судопроизводстве

Понятие «разумный срок судопроизводства» присутствует в гражданском (ст. 6.1 ГПК РФ), арбитражном (ст. 6.1 АПК РФ), уголовном (ст. 6.1 УПК РФ), административном (ст. 10 КАС) процессе. Более того, для защиты конституционного права граждан на разумный срок судебного разбирательства был принят специальный Федеральный закон от 30.04.2010 №68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Тем не менее, ни один из этих актов не определяет срока, который можно считать разумным, а лишь отражает выработанные практикой Европейского Суда по Правам Человека (далее – ЕСПЧ) критерии определения «разумности»: правовая и фактическая сложность дела, поведение участников процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, и общая продолжительность судопроизводства по делу.

Читать еще:  Возврат заказного товара надлежащего качества закон

Однако обратимся к истории названного закона и статей процессуального законодательства. Они были приняты не случайно, а стали реакцией РФ на знаковое Постановление ЕСПЧ по делу «Бурдов против РФ»[1] №2 (Жалоба №33509/04), принятое 15 января 2009. В резолютивной части Постановления говорилось, в частности: «власти государства-ответчика обязаны ввести в течение 6 месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств правовой защиты, которые обеспечат адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением решений национальных судов с учётом конвенционных принципов, установленных в прецедентной практике Европейского суда».

Конституционный Суд РФ (далее – КС) в своём определении от 03.07.2008 №734-О-П «По жалобе гражданки В. на нарушение её конституционных прав ст. 151 ГК РФ» отразил, в том числе, позицию ЕСПЧ, упомянув, в частности, более раннее постановление по делу «Бурдов против РФ», вынесенное 7 мая 2002. КС подчеркнул, что ст. 151 ГК РФ не препятствует принятию решения о денежной компенсации в случаях неисполнения судебных решений по искам к РФ, её субъектам или муниципальным образованиям, однако, «этим с федерального законодателя не снимается обязанность – исходя из Конституции РФ и с учётом настоящего Определения – в кратчайшие сроки установить критерии и процедуру, обеспечивающие присуждение компенсаций за неисполнение решений по искам к РФ, её субъектам или муниципальным образованиям, в соответствии с признаваемыми РФ международно-правовыми стандартами».

Таким образом, принятие ряда судебных актов по вопросам чрезмерных сроков судебного разбирательства ЕСПЧ, и, наконец, реакция КС РФ послужили необходимым катализатором для введения соответствующих норм в российское процессуальное законодательство. После их введения на российские суды обрушился поток соответствующих заявлений с требованиями компенсации за нарушение разумных сроков. И здесь мы сталкиваемся с центральной проблемой рассматриваемой правовой категории.

Казалось бы, что может быть яснее, чем требования разумности, здравого смысла? Но, как показывает практика, не всё так просто, ведь и само понятие «разумный срок» и те критерии, которые перекочевали в российское законодательство из судебной практики, бесспорно, являются исключительно оценочными. Так, истец полагает, что его дело является простым, судья же (с профессиональной точки зрения!) оценивает дело как сложное, требующее повышенного внимания и выработки чёткой позиции по всем затрагиваемым в процессе судебного разбирательства правовым вопросам. Истец может полагать, что поведение сторон удовлетворяет любым нормам (от процессуальных до этических), а действия суда не являются достаточными и эффективными для оптимального рассмотрения и разрешения дела. Очевидно, что позиция суда по этим вопросам может быть в точности противоположной. Из всего этого мы можем сделать вывод, что любой спор, проистекающий из требований о разумном сроке, сведётся лишь к голословным оценочным суждениям сторон и суда.

Один из способов выхода из описанного тупика – отсылка к обычному порядку. Например, при рассмотрении некоего дела сторона подаёт жалобу о нарушении своего права на судопроизводство в разумный срок; рассматривающий жалобу суд принимает во внимание обстоятельства дела, в рамках которого, по мнению заявителя, нарушено его право, и отыскивает подобные этому делу процессы в судебной практике. Если жалоб о нарушении права на судопроизводство в разумный срок в найденных судом аналогах не подавалось, то эта практика обобщается, и средний срок судопроизводства принимается как нормальный и обычный в подобных делах.

Также, как и следовало ожидать, появилось предложение об установлении жёстких процессуальных сроков, установлении предельного количества продления сроков и переноса заседаний суда. Это предложение ценно тем, что позволяет посмотреть на проблему ad absurdum, вернуться к первопричинам того, почему в праве необходимы оценочные категории, а судью нельзя заменить автоматом, решающим правовые вопросы путём выбора нормы по сходству нормы и конкретного юридического состава. Универсализм и жёсткость в юридическом (в том числе гражданском) процессе неприемлемы, так как не позволяют учесть всего возможного разнообразия обстоятельств и ситуаций.

Читать еще:  Возбуждение исполнительного производства основания сроки порядок

Оговоримся, что приведённые в двух предыдущих абзацах выводы в равной мере применимы не только к судопроизводству, но и к исполнению судебных актов. Хотелось бы, в то же время, подчеркнуть, что исполнение судебных актов было бы более эффективным, если бы служба судебных приставов была напрямую подчинена судам. Возможно, структура органов исполнительной власти выглядит вполне продуманной в том виде, какой имеет сейчас, но по нашему глубокому убеждению, если некто принимает решения, то должен быть наделён и способностью их исполнения. Судьи же никоим образом не могут оказать реальное воздействие на исполнение принятых ими решений. Если же подчинить исполнителя – ФССП – напрямую суду, то возможности последнего влиять на ход исполнения судебных актов, безусловно, возрастут. Кроме того, стоит ли говорить о том, что судебные приставы должны территориально находиться при суде и исполнять решения того суда, при котором находятся. Иными словами, система должна быть построена с максимальным удобством для обращающегося за защитой своих прав лица.

Возвращаясь к практике ЕСПЧ, нельзя не отметить опубликованные 17 апреля 2012 Постановления по делам «Илюшкин и другие против России» (Ilyushkin and Others v. Russia, жалобы NN 5734/08 и др.) и «Калинкин и другие против России» (Kalinkin and Others v. Russia, жалобы NN 16967/10 и др.), которыми ЕСПЧ прямо заключил, что ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» от 30.04.2010 №68-ФЗ не создаёт необходимого эффективного средства правовой защиты, так как позволяет получить компенсацию за нарушение права на исполнение лишь «судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ», но не иных судебных актов, которые государство обязано исполнить «в натуре». Тем самым, наблюдается продолжение известной практики исполнения государством решений ЕСПЧ, да и непосредственно российских судов: компенсации выплачиваются исправно, но если речь идёт о действиях вроде ремонта ветхого жилья, предоставления социальных льгот, запрета или разрешения какой-либо деятельности – исполнение затягивается, и попытки принудить к исполнению не имеют желаемого результата.

Помимо всего прочего, стоит особо отметить констатацию ЕСПЧ того, что интерпретация 68-ФЗ Верховным Судом РФ, данная им при рассмотрении дел ряда заявителей, свидетельствует о том, что заявители – как и иные лица, находящиеся в сходной ситуации – лишены внутренних средств правовой защиты. ЕСПЧ, в частности, прямо сослался на совместное Постановление Пленумов ВС и ВАС РФ N 30/64 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Итак, совершенно очевидно, что норма о разумных сроках судопроизводства и исполнения судебных актов «не работает» надлежащим образом. Системный анализ проблемы подсказывает, что причины дисфункциональности нормы лежат не только в области судопроизводства и исполнения судебных актов – нельзя винить во всём только судей и приставов, хотя, безусловно, именно из-за их негодной работы дела рассматриваются, а судебные решения исполняются годами. Корень зла лежит в основании всей российской действительности – тотальная безответственность в совокупности с размытостью и пересечением полномочий позволяют любому органу или должностному лицу «откреститься» от выполнения любой задачи, переложить её на другого, а ещё проще – перенаправлять граждан и представителей юридических лиц из одного присутственного места в другое, пока те не осознают бесплодность попыток заставить скакать мёртвую лошадь.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector