Принцип разумности и справедливости в гражданском процессе

Понятие и значение принципа разумности в гражданском процессе

кандидат юридических наук

Понятие и значение принципа разумности в гражданском процессе

О принципе разумности говорится в целом ряде статей Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[1]. Так, например, согласно п. 1 ст. 107, п.1 ст. 100, ст. 99 ГПК РФ судом сроки должны устанавливаться с учетом принципа разумности, расходы на оплату услуг представителя, а также размер компенсации за фактическую потерю времени должны определяться судом в разумных пределах.

Суд руководствуется принципом разумности в силу указаний процессуального характера, закрепленных в отдельных положениях материального права. К примеру, в силу ст. 5 Семейного кодекса Российской Федерации[2] при невозможности использования аналогии закона права и обязанности членов семьи определяются исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также принципов гуманности, разумности и справедливости.

Несмотря на широкое использование, легальное определение принципа разумности в ГПК РФ отсутствует. Законодатель предоставил решение вопроса об установлении его содержания усмотрению суда. В то же время, в силу оценочного характера разумности, представления о данном основополагающем начале могут быть самыми различными, в силу чего и решение, признанное соответствующим принципу разумности в одном случае, может не быть таковым в другом. Данное обстоятельство ведет к нарушению единообразия в правоприменении, субъективному пониманию принципа разумности, т. е. к тому чего быть не должно.

Для примера приведем следующий случай из судебной практики.

Заявительница обратилась в суд с иском к организации о компенсации морального вреда, ссылаясь на следующее. Ее дочь, работавшая у ответчика бригадиром колесного парка цеха ходовых частей, во внеурочное время пришла в цех для передачи ключей. Возвращаясь, она упала в канал отстойника для обмывки деталей тележек, содержащий раствор каустической соды, и от полученных ожогов скончалась. В связи со смертью единственной дочери (1978 года рождения) истица просила взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда 100 тыс. рублей.

Решением районного суда требования истицы удовлетворены частично: в ее пользу с ответчика взыскана сумма компенсации морального вреда 15 тыс. рублей.

С выводом суда об установлении компенсации в таком размере согласиться нельзя. Судом первой инстанции правильно указано, что использование ответчиком установки для обмывки деталей тележки требует неукоснительного соблюдения инструкции по ее применению, поскольку данный объект производственного назначения обладает свойствами повышенной опасности причинения вреда жизни и здоровью в нарушение инструкции на отстойнике канала перелива отсутствовала крышка, проход в зону отстойника не был оборудован защитным ограждением и предупреждающими знаками.

Из содержания постановления о прекращении уголовного дела (в связи с амнистией) в отношении начальника цеха ходовых частей следует, что последний не контролировал выполнение мастерами инструкции по применению установки, чем совершил деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Приведенные причины привели к несчастному случаю с дочерью истицы со смертельным исходом.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как отмечается в решении, суд «полагал», что истица пережила огромные нравственные страдания в связи с потерей единственной дочери; неизгладимой является боль утраты близкого человека; для матери смерть дочери в любом возрасте является огромным горем. Между тем, назначенная судом к взысканию в пользу истицы в качестве компенсации морального вреда сумма в 15 тыс. рублей явно несоразмерна нравственным страданиям, испытываемым истицей в связи со смертью единственной дочери.

Так как при этом суд не учел, что ответчик — это юридическое лицо, которое должно обеспечить безопасность людей при нахождении на территории предприятия, по изложенным основаниям президиум краевого суда удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и вынес новое решение об удовлетворении исковых требований заявительницы в полном объеме[3].

Приведенный пример является наглядным подтверждением того, что верному научно-практическому решению проблем применения принципа разумности должно предшествовать установление его сущности. Как справедливо заметил , «для того, чтобы решить дело на основе. разумности…, нужно этот смысл, разумность…раскрыть…, иначе никому не будет ясно, на каком основании принято решение»[4].

На наш взгляд, сущность принципа разумности в гражданском судопроизводстве заключается в необходимости сбалансированного учета судом интересов всех участвующих в деле и иных лиц, а также целей, стоящих перед гражданском судопроизводством.

Подтверждением справедливости приведенного заключения являются, прежде всего, данные общетеоретической науки. Согласно таковым идея разумности возникла в представлении людей на основе поиска некоего противоядия абсолютной свободе человека, нередко ведущей к причинению вреда, как себе, так и другим лицам. Данная идея была претворена в жизнь путем очерчивания границ свободы человека правом (законом) [5]. Из сказанного следует, что свобода в рамках границ права (закона), – это разумная свобода, а границы самого права (закона) – это и границы разумного, устанавливаемые законодателем в целях сохранения баланса в интересах индивидов и власти[6].

В гражданском судопроизводстве соблюдение показанного баланса обеспечивается посредством закрепления в отдельных статьях ГПК РФ, допускающих свободу усмотрения, обязанности суда руководствоваться принципом разумности. Дело в том, что в законе не всегда возможно определить четко фиксированные сроки совершения процессуальных действий, конкретные размеры компенсаций за потерю времени, оплату услуг представителей и др., так как многое зависит от специфики гражданского дела (индивидуализации, учета особых условий). Решение таких вопросов отдается законодателем на усмотрение суда, предоставляя ему практически полную свободу усмотрения. Вместе с тем свобода в гражданском судопроизводстве не может быть безграничной, поскольку применение усмотрения всегда затрагивает как интересы лиц, заинтересованных в исходе дела (истцов, ответчиков, третьих лиц, заявителей по делам особого производства и др.), так и интересы правосудия в целом (ст. 2 ГПК РФ). Однако, осуществляя безграничное усмотрение, судья может, либо учесть эти интересы, либо пренебречь ими, или учесть в качестве неких самодовлеющих начал. К примеру, в интересах процессуальной экономии и оперативного рассмотрения дел судья может определить срок совершения процессуального действия, в течение которого лицо, как описывали еще в римском праве, будет продолжать путь и днем и ночью, невзирая на погоду либо же, наоборот, – «передвигаться с прохладцей»[7], затягивая срок всего судебного разбирательства.

Полагаем, что подобного рода временные ограничения не отвечают ни интересам правосудия, деятельность которого направлена на осуществление прав и свобод граждан, ни интересам лиц, которым они определены, т. к. чаще всего связаны с не желаемыми затратами материального и морального плана.

Таким образом, в целях недопущения возможных злоупотреблений, свобода судейского усмотрения не должна быть беспредельной, т. е. должна быть очерчена границей, хотя бы и не жесткой, а всего лишь ориентирующей. Такой ориентирующей границей, пределом свободы усмотрения судей в гражданском процессе и выступает принцип разумности, являющейся несомненной гарантией соблюдения прав, свобод и законных интересов граждан.

Нельзя не отметить и то, что после закрепления в ГПК принципа разумности российские суды (судьи) стали больше обращаться к нравственной стороне рассматриваемых дел. Так, например, назначая разумный срок для совершения отдельного процессуального действия, судье следует учитывать личностные характеристики лиц, для которых он устанавливается, – возраст, имущественное положение и др., а также объективные обстоятельства, например, удаленность суда от места совершения необходимого процессуального действия, сложность и характер выполняемого действия, погодные условия и другие.

Полагаем, что решению проблем применения принципа разумности в деятельности судов, будет способствовать соответствующее нормативное закрепление данного начала в отдельной норме в ГПК РФ.

Законодательную формулировку принципа разумности, по нашему мнению, целесообразно изложить в следующей редакции:

«Статья 12.1. Разумность правосудия

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе принципа разумности, то есть сбалансированного учета прав, свобод и законных интересов всех участвующих в деле и иных лиц, а также целей, стоящих перед гражданским судопроизводством».

[1] Далее – ГПК РФ.

[3] См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 7. С. 22.

[4] Становление и развитие судебной власти в Российской федерации. М., 200. С. 199.

[5] Идея разумного законодательства – еще античная идея, возникшая в рамках полисного мировоззрения и возрожденная в новое время. См. например: Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 580-581; Идея правового государства: История и современность. СПб., 1993. С. 4-5.

[6] См.: Указ. раб. С. 224-226; Борьба за право. М., 1991. С. 8.

[7] См.: Римское частное право: Учебник / Под ред. , . М., 1997. С. 254.

Разумность как принцип гражданского права

Разумность в праве

Доцент кафедры гражданского права Санкт-Петербургского государственного университета Андрей Павлов рассказал, что принцип разумности был включен в гражданское законодательство меньше 30 лет назад, — сначала в Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года, а затем в Гражданский кодекс, — но за это время так естественно вошел в наше понимание, что воспринимается как базовый. Доцент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Андрей Ширвиндт объяснил, что разумность пришла к нам из Венской конвенции, и с тех пор в российском законодательстве она встречается все чаще и чаще.

Министр юстиции Александр Коновалов отметил, что разумность имеет особое значение для любого правопорядка: «В глазах правопорядка разумное поведение является общедоступным и осуществимым, а сама разумность связана с нравственностью».

«Для правоприменителя разумность – правообладающий элемент из триады принципов, ведь роль права — избавиться от хаоса и найти наилучшее решение»

Даже при низком уровне ума и нравственности и полном отсутствии социализации лицо должно соизмерять свое поведение со здравым смыслом и быть способно обладать таким уровнем разумности, чтобы не совершать правонарушения и преступления, считает Коновалов. По его словам, нужно стимулировать участников гражданского оборота к разумным действиям. Директор юридического института «М-Логос» Артем Карапетов согласился: «Право должно быть разумным, потому что антоним разумности – глупость».

Доцент кафедры гражданского права и процесса НИУ ВШЭ Ольга Мазур уверена: для оценки нормативной конструкции имеет значение лицо, которое должно соизмерять свое поведение с требованием разумности и добросовестности, т.е. субъект правоотношений. «Поэтому при его определении надо отталкиваться от субъекта оценки и ориентироваться на объем знания субъекта, а не выводить универсальный золотой поведенческий стандарт», — считает Мазур. «Стандарт поведения должен быть разным», — заявила лектор московской Высшей школы социальных и экономических наук Олеся Петроль.

Читать еще:  Срок действия материнского капитала до какого года

Разумность и добросовестность

По мнению Карапетова, оценочные понятия, которые интегрированы в нашу правовую систему — разумность, справедливость, добросовестность – являются взаимозаменяемыми. «Это игра в слова», — считает Карапетов. С ним не согласилась Мазур: «Требование добросовестности относится к базовым. А стандарт разумности должен применяться только там, где это законодательно предусмотрено. Таким образом, разумность — это повышенное требование, оно предполагает дополнительную эффективность». Ширвиндт уверен: вести себя разумно и добросовестно – значит вести себя так, как положено модельному субъекту гражданского права, как мы ожидаем от всякого нормального человека, с учетом интересов других лиц. При этом Ширвиндт отметил, что добросовестность возведена в ранг общего принципа.

«Разумность и добросовестность – два стандарта, которые заданы в ГК»

Дмитрий Степанов, партнер корпоративной практики АБ Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Международный арбитраж группа Международные судебные разбирательства группа Морское право группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Рынки капиталов группа Страховое право группа Трудовое и миграционное право группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Экологическое право группа Управление частным капиталом группа Семейное/Наследственное право группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Банкротство группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Интеллектуальная собственность группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Налоговое консультирование группа Налоговые споры группа Природные ресурсы/Энергетика группа ТМТ группа Транспортное право группа Цифровая экономика 1 место По выручке 1 место По количеству юристов 1 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) Профайл компании ×

Как применяется разумность?

«Сейчас законодательный процесс очень сложный, и законодателю не всегда интересно подробно расписывать все термины. Развитие права происходит в основном в судах, это общемировая практика, и надо относиться к ней нормально. Поэтому на судах и лежит ответственность. Они должны осознавать это и быть открытыми, формулировать, выводить и дописывать норму за законодателя, объяснять свою позицию», — считает Карапетов. «Когда суд устанавливает, была разумность или нет, он просто устанавливает факты», — заявила Петроль.

«Чем дальше, тем больше правовым регулированием будут заниматься суды»

Степанов заметил, что до некоторых пор суды вообще не замечали норму о разумности. Все изменилось лишь после появления постановления Пленума ВАС № 62. «Разумность присутствует в законе и учебниках, но суды применять ее не хотят. В частности, они не любят оценивать разумность директора, не хотят заниматься переоценкой коммерческой составляющей сделки. Потому что если наказывать директора, то надо наказывать и всех остальных. Я проанализировал более 4000 дел и вижу, что суды очень редко привлекают директоров за неразумное поведение», — сообщил Степанов.

Международный журнал

гуманитарных и естественных наук

Анциферова Э.Ю. Роль принципов добросовестности, разумности и справедливости в гражданском праве Российской Федерации// Международный журнал гуманитарных и естественных наук – 2017. – №8. – С. 60-62

РОЛЬ ПРИНЦИПОВ ДОБРОСОВЕСТНОСТИ, РАЗУМНОСТИ И

СПРАВЕДЛИВОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Э.Ю . Анциферова , студен т

Академия управления при Президенте Республики Беларусь

(Р еспублика Беларусь , г . Минск )

Аннотация. Статья посвящена исследованию принципов добросовестности, разу м ности и справедливости в гражданском праве Российской Федерации. Можно говорить о схожести понятий, но и о различных их интерпретациях. На сегодняшний день ни ро с сийское, ни западное право не имеют в своем гражданском законодательстве сформул и рованного определения добросовестности, разумности и справедливости. Следовательно, необходимо закрепить дефиниции данных принципов в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Ключевые слова: разумность, добросовестность, справедливость, гражданское право, принципы .

Роль принципов добросовестности, справедливости и разумности заключается в том, что они определяют и регулируют поведение субъектов. При решении в о проса о данных принципах в гражданском праве следует также учитывать, что целью будет являться соответствие нормам права правомерного поведения. Полагаем, что закрепление принципа добросовестности в различных статьях позволяет говорить о самостоятельности значения данного принципа.

Нормативное закрепление принципа добросовестности позволяет разграничить его с принципами разумности и справе д ливости, придать ему самостоятельное значение. Заслуживает поддержки идея о том, что справедливости в гражданском праве присущ субъективно объективный характер. С одной стороны, справедл и вость отражает намерение участника гр а жданских отношений сопоставлять свои интересы с интересами других участников (например, контрагентов по договору), с другой стороны, она представляет собой определенн ое объективн ое условие чел о веческого существования, без которо го немыслим весь гражданский оборот [1, с. 16].

В российском гражданском праве до б росовестность рассматривается: как оц е ночное понятие для определения повед е ния субъектов гражданского правоотн о шения. В ст. 1 ч.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) [2] указано, что при установлении, осущест в лении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросов е стного поведения. В соответствии с этим можно сделать вывод, что в данной статье не закрепляется принцип добросовестн о сти, а устанавливается обязанность до б росовестного поведения. В свою очередь, в соответствии с п. 2 ст. 6 ч.1 ГК РФ [2] у с тановлено, что при невозможности и с пользования аналогии закона права и об я занности сторон определяются, исходя из общих начал и смысла гражданского з а конодательства (аналогия права) и треб о ваний добросовестности, разумности и справедливости. Кроме того, в п. 5 ст. 1 ч. 1 ГК РФ [2] закреплено еще одно важное правило: никто не вправе извлекать к а кие-либо преимущества из недобросов е стного и незаконного поведения. Эта ст а тья непосредственно связана со связью принципов добросовестности, разумности и справедливости.

О разумности в гражданском законод а тельстве России идет речь значительно чаще, чем о добросовестности. Так, н а пример, в гражданском законодательстве РФ закреплены нормы о разумной цене товара (ст. 524 ч.2 ГК РФ) [2], разумных расходах (ст. 520 ч.2 ГК РФ) [2], разумном ведении дел (ст. 72, 76 ч.1 ГК РФ) [2], р а зумном предвидении изменения обсто я тельств (ст. 450 ч.1 ГК РФ) [2]. Когда в законе говорится о разумной цене товара или разумных расходах, конечно, не им е ется в виду, что цена или расходы облад а ют разумом. Разумными следует считать действия, которые совершил бы человек, обладающий нормальным, средним уро в нем интеллекта, знаний и жизненного опыта. Под разумной ценой и разумными расходами следует понимать такие цену и расходы, которые готов заплатить или п о нести разумный человек. Однако уровень интеллекта, знаний и опыта абстрактного среднего человека не является одинаковым для всех случаев. Например, действия среднего покупателя отличаются от де й ствий среднего директора магазина. П о следний осуществляет управленческие функции, что предполагает наличие у него правовых и экономических знаний, а также опыта управления торговыми предпр и ятиями. Изложенное позволяет утве р ждать, что разумность пронизывает и обусловливает действие практически всех гражданско-правовых институтов, исходя из чего ее так же, как и добросовестность, можно считать не просто принципом гр а жданского права, но основным началом гражданского законодательства. Однако российский законодатель также не опр е деляет понятия разумности в ГК РФ.

Основные начала гражданского зак о нодательства, показанные в ст. 1 ч. 1 ГК РФ [2] являются основными элементами принципа справедливости в гражданском праве. Соответственно нарушение (н е применение или неправильное применение к конкретным гражданско-правовым о т ношениям) хотя бы одного из основных начал гражданского законодательства в е дет к несоблюдению принципа справе д ливости в гражданском праве. Совреме н ной системой права Российской Федерации и отраслевым законодательством спр а ведливость воспринята как свойство, в о площенная в праве, идея, а в некоторых случаях и как норма-принцип (ст. 6, 43, 60 УК РФ) [3]. Полагаем, что принцип спр а ведливости в гражданском праве предп о лагает системность, то есть одновреме н ность реализации в законотворческой и правоприменительной сферах, а также в правосознании. Всеобщность и униве р сальность принципа справедливости как отраслевого принципа гражданского права означают, что он един для всех без и с ключения субъектов гражданских прав о отношений. Понятие «справедливость» закрепляется в гражданском законод а тельстве РФ (п. 2 ст. 6 ч. 1 ГК РФ, п. 3 ст. 451 ч. 1 ГК РФ и п. 2 ст. 1101 ч. 2 ГК РФ) [2]. Анализируя текст ГК РФ, нужно отметить отсутствие упоминания о при н ципе социальной справедливости. Это о з начает, что общий принцип социальной справедливости применительно к гра ж данскому праву трансформировался в о т раслевой принцип справедливости.

Принцип справедливости тесно вза и модействует с принципом добросовестн о сти, обеспечивая добросовестное выпо л нение обязательств. Оба они тесно связаны с принципом разумности, так как они взаимодополняют друг друга. Принципы справедливости, добросовестности и р а зумности в гражданских правоотношениях имеющие субсидиарное значение в гра ж данском праве, находят свое отражение не только в случаях, прямо предусмотренных в гражданском кодексах, но и во всех иных случаях, когда гражданско-правовая норма допускает свободу усмотрения участников указанных правоотношений.

1. Тобота , Ю. А. Принцип справедливост і , добросов і стност і і розумност і у цив і льному прав і : автореф . дис . …канд. юрид . наук : 12.00.03 / Ю. А. Тобота; Нац. ун-т « Юрид . акад. України і м . Ярослава Мудрого» . – Харк і в, 2011. – 18 с.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации : ч . 1, 30 нояб . 1994 г., № 51-Ф3: в ред. Закона от 29.07.2017 г. // Информационно-правовой портал [Элект ронный ресурс]. – Режим доступа : http://base.garant.ru/10164072/. – Дата доступа : 20.08.2017.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ : в ред. от 29.07.2017 г. [Электро нный ресурс]. – Режим доступа : http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=12681. – Дата доступа: 20.08.2017.

THE ROLE OF PRINCIPLES OF CONSCIENTIOUSNESS, REASONABLENESS AND JUSTICE IN THE CIVIL LAW OF THE RUSSIAN FEDERATION

E.Y. Antsiferova , student

Academy of Public Administration under the aegis of the President of the Republic of Be l arus (Republic of Belarus, Minsk)

Читать еще:  Срок краткосрочного займа по ГК РФ

Abstract. The article is devoted to the study of the principles of conscientiousness, reason a bleness and justice in the civil law of the Russian Federation. We can talk about the similarity of concepts, but also about their various interpretations. Now, Russian and Western law don’t have in its civil law the formulated definition of conscientiousness, reasonableness and justice. Therefore, it is necessary to consolidate the definitions of these principles in the Civil Code of the Russian Federation.

Keywords: reasonableness, conscientiousness, justice, civil law, principles.

научная статья по теме Принципы добросовестности, справедливости и разумности как основные начала гражданского законодательства Государство и право. Юридические науки

Цена:

Авторы работы:

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «Принципы добросовестности, справедливости и разумности как основные начала гражданского законодательства»

Принципы добросовестности, справедливости и разумности как основные начала гражданского законодательства

профессор кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Российской академии правосудия Минюста России, доктор юридических наук

Проводится сравнительно-правовое исследование принципов добросовестности, разумности, справедливости применительно к договорным отношениям, обосновываются рекомендации по внесению данных принципов в ст. 1 ГК РФ в качестве основных начал гражданского законодательства.

Ключевые слова: добросовестность, разумность, справедливость, баланс прав и обязанностей сторон, недобросовестность, несправедливые условия договора.

The principles of integrity, fairness and reasonableness as the basic principles of civil law

In given article the author conducts comparative research of the principles of good faith, reasonableness, fairness, concerning contract relations, makes recommendations for the introduction of the principles in art. 1 of the Civil Code as the basic principles of Civil Law.

Keywords: good faith, reasonableness, fairness, balance of rights and obligations of the parties, bad faith, unfair contract terms.

В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации (далее — Концепция) предполагается введение в гражданское право принципа добросовестности в качестве одного из наиболее общих и важных начал гражданско-правового регулирования. Этот принцип самым кардинальным образом способен повлиять на дальнейшее развитие гражданского законодательства и практику его применения1. Однако есть еще два не менее важных, на наш взгляд, поведенческих принципа — справедливости и разумности, которые в Концепции даже не упоминаются, но предусматриваются законодательством и применяются на практике. Отсутствие принципов справедливости и разумности среди основных начал гражданского законодательства негативно отразится как на его развитии, так и на практике применения. Справедливость, добросовестность, разумность — это три основных начала, на которых должно основываться гражданское законодательство России и российское правосудие. На наш взгляд, будут ущербными законодательство и правосудие, где добросовестность участников оборота более важна, чем их справедливое отношение друг к другу, где добросовестность первостепенна, а справедливость — на втором плане. Такие же замечания с полным основанием можно будет отнести и к разумности.

Добросовестность, справедливость, разумность — это три наиболее важных принципа гражданского права, которые в совокупности, при условии их указания в п. 1 ст. 1 ГК РФ, в

состоянии «перекрыть» все другие основные начала гражданского законодательства. Если субъект права будет добросовестным, справедливым, разумным, он никогда не посягнет на собственность другого, не будет понуждать другого участника гражданского оборота к заключению договора, не допустит вмешательства в чье-либо частное дело, не будет не только нарушать субъективные права другого, но и препятствовать кому-либо в осуществлении своих субъективных гражданских прав. Словом, в этом случае отпадет необходимость во всех положениях, закрепленных в п. 1 ст. 1 ГК РФ. Добросовестность, справедливость, разумность субъектов гражданского права — вот истинные основные начала гражданского законодательства, которые должны быть указаны в п. 1 ст. 1 ГК РФ, а все остальные положения необходимо исключить из этой нормы за ненадобностью в связи с их дублированием.

Как отмечалось выше, принципы добросовестности, разумности и справедливости не получили закрепления в ст. 1 действующей редакции ГК РФ. В то же время в ГК РФ есть упоминания о данных принципах. В частности, в п. 2 ст. 6 ГК РФ говорится о принципах добросовестности, разумности, справедливости; в п. 3 ст. 10 упоминается о принципах добросовестности и разумности, в п. 3 ст. 602 — о добросовестности и разумности, в п. 2 ст. 662 — о добросовестности и разумности, в п. 2 ст. 1101 — о разумности и справедливости. В данных случаях принципы применяются в совокупности. В ряде норм (например, в п. 1 ст. 451, п. 2 ст. 72,

1 Одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 // СПС «КонсультантПлюс».

п. 2 ст. 76) речь идет только о разумности. Таким образом, названные принципы применяются как по отдельности, так и в совокупности.

Особенностью данных принципов является их отчетливо выраженная поведенческая направленность, а также тесная связь с категориями нравственности, морали, этики. В этой связи в литературе отмечается, что концепция добросовестности иногда кажется основанной более на морали и чувстве, нежели на настоящем законе (true law)1 и, оперируя правом, нельзя обойтись без этики2. Итальянский исследователь A. Д’Анжело, говоря о договорной справедливости (giustizia contrattuale) и добросовестности (buona fede), настаивает на приоритете этических ценностей над решениями позитивного права3.

Анализируя такие правовые феномены, как добросовестность, разумность, справедливость и т. д., А.Дж. Барнард говорит об этическом элементе договора, исследуя данные категории не только с правовых, но и с этических позиций4.

Следует отметить, что отечественные авторы в основном подходят к рассмотрению данной проблемы, оставаясь в рамках позитивистской доктрины. Так, С. Яковлева, исследуя соотношение принципа добросовестности и запрета злоупотребления правом, утверждает, что «проблема здесь. в том, что ученые пытаются интерпретировать принцип добросовестности через недобросовестное поведение, которое он запрещает, а запрет злоупотребления правом — также через само запрещенное поведение. Таким образом, от рассмотрения юридических конструкций они переходят к философским рассуждениям о морально-этическом содержании того или иного поведения, о добре и зле. Между тем заниматься вопросами морали не входит в задачи права»5.

Представляется, что западная наука достигла большего успеха при исследовании данных правовых феноменов, в том числе и потому, что не боялась рассуждать о нравственности в праве. В этой связи следует признать крайне своевременным указание в п. 6 раздела 1 Концепции

на то, что введение в гражданское законодательство принципа добросовестности в качестве одного из наиболее общих и важных принципов гражданского права является одной из мер, направленных на укрепление нравственных начал гражданско-правового регулирования. Именно с позиции нравственности следует подходить к оценке поведения субъекта права как добросовестного (нравственного) или недобросовестного (безнравственного). В этой связи полагаем, что под добросовестностью участников договорных отношений следует понимать сложившуюся в обществе и признанную законом, обычаями или судебной практикой систему представлений о нравственности поведения сторон договора при приобретении, осуществлении и защите прав, а также при исполнении обязанностей6.

Исследование принципа разумности в гражданском праве также вызывает значительный интерес. Так, В.С. Ем под разумностью понимает осмысленность (рациональность), логичность и целесообразность поведения субъекта. Разумным можно считать поведение субъекта, если оно является результатом осмысления социально-экономической обстановки, в которой он находится, логически вытекает из нее и целесообразно для него7. Поскольку разумность — это прежде всего осмысленность субъектом своего поведения, трудно не заметить, что здесь В.С. Ем говорит о разумности как о субъективной категории. В целом соглашается с данным утверждением и С.А. Иванова, которая полагает, что разумность в гражданском праве означает проявление субъектами «так называемого чувства меры, рационального понимания объективной реальности»8.

Ю.В. Виниченко, исследуя данный вопрос, отмечает, что разумность характеризуется правомерностью. Таким образом, действовать в соответствии с данным принципом (т. е. разумно) значит действовать правомерно. Критерием разумности является целесообразность. При этом разумным может быть признано только такое поведение субъекта, которое не просто расце-

1 Manukka J. Harmonization of Contract Law: In Search of a Solution to the Good Faith Problem. — Stockholm: Stockholm Institute for Scandinavian Law, 2002. P. 38. URL: http://scandinavianlaw.se>pdf/48-15.pdf. Исследование проблемы добросовестности с точки зрения соотношения морали и права предприняла С. Коломбо. См.: Colombo S. Good Faith: The Law and Morality // Denning law journal. 1993. P. 23—59. URL: http://papers.ssrn.com/sol3/cf_dev/AbsByAuth.cfm7per_id-349661

2 Bjarup J. Ought and Reality: Hagerstrom’s Inaugural Lecture Re-considered. — Stockholm: Stockholm Institute for Scandinavian Law. 11(2000). P. 72. URL: http://scandinavianlaw.se>pdf/40-1.pdf

3 D’Angelo A. La Buona Fede // Il Contratto in Generale. T. 4 / Trattato di Diritto Privato / Diretto M. Bessone. — Torino, 2000. P. 156. Разделяет данное мнение и Г. Уда (см.: Uda G. L’oggetivo della buona fede nella esecuzione del Contratto. — Roma, 2001. P. 11).

4 BarnardA.J. The Ethical element of Contract and Contractual Justice // University of Pretoria, 2006. Chapter 6. URL: http:// upetd.up.ac.za/thesis/available/etd-06192006-083839/unrestricted/04chapter6.pdf

5 Яковлева С. Принцип добросовестности и запрет злоупотребления правом в договорном праве // Хозяйство и право. 2010. № 11. С. 59.

6 Более подробно об этом см.: Богданова Е.Е. Добросовестность и право на защиту в договорных отношениях. — М., 2010. С. 6—30.

7 Ем В.С. Осуществление и защита гражданских прав // Гражданское право: учеб. Т. 1 / под ред. Е.А. Суханова. — М., 2004. С. 531.

8 Иванова СА. Принцип справедливости в гражданском праве России: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. — Владимир, 2006. С. 18.

нивается им самим как разумное — как соответствующее его личной цели, но объективно является разумным, т. е. направлено на достижение целей, допустимых правом.

Таким образом, целесообразность, являющаяся содержательным приз

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Границы (пределы) реализации принципа разумности

В статье обозначаются правоприменительные границы (пределы) реализации принципа разумности, утверждается, что границы (пределы) действия принципа разумности в гражданском праве и границы (пределы) действия принципа разумности в гражданском процессе отражают сущностное отличие этих равнозначных по наименованию принципов неравнозначных отраслей права. Ключевые слова: принцип разумности в гражданского праве; принцип разумности в гражданском процессе; границы (пределы) реализации принципа разумности в гражданском праве; границы (пределы) реализации принципа разумности в гражданском процессе.

Проблема соотношения одинаковых форм отраслей частного и публичного права всегда привлекала исследователей. «Наличие выработанных наукой сущностных характеристик этих принципов разных отраслей права (гражданского и гражданского процессуального права) ничуть не умаляет возможность такого исследования в контексте пределов их реализации» 1 . Современное гражданское право оперирует как минимум следующими принципами: равенство лиц; неприкосновенность собственности; свобода договора; недопустимость вмешательства в частные дела; обеспечение восстановления нарушенных прав, судебная защита гражданских прав; добросовестность, разумность, справедливость и т. д. К принципам гражданского процессуального права на данном этапе развития российской судебной системы можно отнести: равноправие сторон; независимость судей; несменяемость судей; гласность судебного разбирательства; состязательность участников гражданского процесса; добросовестность использования процессуальных прав, разумное поведение в процессе, справедливое судебное разбирательство и т. д. Из простого сличения этих правовых форм следует, что часть принципов гражданского права сходна по общему семантическому обозначению с рядом принципов гражданского процессуального права. Но одинаковый ли у них содержательный потенциал? Попытаемся ответить на поставленный вопрос: о сходстве и различиях принципов гражданского права и принципов гражданского процессуального права путем исследования границ (пределов) реализации принципа разумности, которому некоторыми исследователями вообще отводится роль общего принципа права.

Читать еще:  Срок обжалования протокола общего собрания собственников жилья

Не секрет, разумность выступает не только и не столько правовым инструментарием, но и нравственным ориентиром. В качестве нравственного ориентира (инструментария) этот принцип гражданского права также может быть отнесен к оценочной категории. Сущность оценочных категорий заключается в том, что определить критерии их квалификации никогда не представлялось и не представляется ни возможным, ни необходимым, ни достаточным. «Нормативность свойственна не только праву. Известно, что регулирование общественных отношений (социальное регулирование) осуществляется не только посредством правовых норм, но и иными социальными нормами – нравственными, обычаями, сложившимися в данном обществе традициями, правилами социалистического общежития и т.д.» 2 . Здесь необходимо изначально понимать, влияют ли нравственные ориентиры на право, в том числе и на гражданское право, и на гражданское процессуальное право? Ответы на такие вопросы в юриспруденции даны давно, процитируем лишь одно из многочисленных высказываний. «Путь от нормативно-теоретического различия к необходимой связи права и морали пролегает через три тезиса, которые можно назвать «тезисом инкорпорации», «тезисом морали» и «тезисом правильности».

Понимание принципа разумности в гражданском праве, равно принципа разумности в гражданском процессе однозначно определяется сквозь призму квалификации его как оценочного понятия. «Принцип разумности в праве означает соответствие поведения индивида социальному опыту, осознанность, мотивированность, обоснованность, логичность, целесообразность его поведения. Но это взгляд со стороны субъекта» .

Давно известно, что границы действия принципов гражданского права могут быть предусмотрены в законе, а самой по себе границей (пределом) действия принципов гражданского права выступает институт злоупотребления правом. В свое время В. П. Грибановым было отмечено, что «принцип ограничения пределов осуществления гражданских прав впервые получил четкое выражение лишь в одном из решений Сената 1902 г., в котором было записано: «Никто не свободен пользоваться своим правом так, чтобы лишать другого возможности пользоваться его правом. Положить точно определенную грань между свободой пользоваться своим правом и обязанностью уважать право соседа – теоретически нельзя; грань эта в каждом спорном случае должна быть определена судом. Мы видим здесь уже довольно четкое выражение идеи злоупотребления правом, причем с обязательным для нее буржуазным реквизитом – расширением судейского усмотрения при решении подобного рода вопросов» 5 . Институт злоупотребления правом выступает законодательным мерилом действия принципов как гражданского права, так и гражданского процессуального права другая (правоприменительная) граница их реализации отведена институту судебного (судейского) усмотрения.

Попробуем обосновать заявленный тезис материалами современной Арбитражной судебной практики, иногда позволяющей адекватно оценить соответствующие общественные отношения. Так, в рамках дела 6 о банкротстве общества «Ю» (далее – должник) арбитражным судом было рассмотрено заявление одного из конкурсных кредиторов о признании недействительным договора аренды, заключенного между обществом «К» и должником. Заявитель утверждал о мнимом характере договора аренды, который преследовал единственную цель – образование фиктивной задолженности как формального повода возбуждения дела о банкротстве. Суд установил, что около трех лет общество «Ю» не осуществляло производственную деятельность, поэтому не имело реальной возможности оплачивать арендную плату.

«Вышеизложенные обстоятельства в совокупности позволили суду сделать вывод, что договор аренды между обществами «Ю» и «К» заключен лишь для вида в отсутствие экономической целесообразности, разумные причины 7 для его заключения отсутствовали» 8 . В другом деле 9 о банкротстве непубличного общества «Р» (далее – должник) Арбитражным судом оценивались договоры купли-продажи и ипотеки недвижимости, заключенные между должником и обществом «Д», должником и Сбербанком России, как подозрительные сделки, не соответствующие законодательству о банкротстве. «Реализация имущества по заниженной цене, равно как и осведомленность общества «Д» о наличии явного ущерба для должника, установлены материалами дела, в результате общество «Р» лишилось одного из своих активов, приносивших стабильный доход от сдачи в аренду, который (доход) после продажи здания снизился более чем в три раза. Суд пришел к выводу о наличии признаков злоупотребления правом как со стороны общества «Д», так и со стороны Сбербанка» 10 . Анализ даже двух судебных казусов показал: разумность в гражданском праве рассматривается либо с позиции субъективного поведения так называемых «конкретных» участников общественных отношений либо с позиции субъективного поведения при сравнимых обстоятельствах так называемых «абстрактных» участников общественных отношений. Принцип разумности в гражданском праве зачастую зависит от оценки участниками имущественного оборота как собственного субъективного поведения, так и субъективного поведения контрагентов, равно как от оценки субъективного поведения неопределенного круга лиц при сравнимых обстоятельствах. Между тем через призму судебной (судейской) оценки аккумулируется не такое уж большое число общественных процессов и явлений, поэтому придавать ей решающее (судьбоносное) значение трудно.

Сами по себе общественные процессы и явления сложны, многообразны и гораздо более интересны в юридическом смысле, нежели судебная казуистика. Принцип разумности в гражданском праве рассматривается в первую очередь – с позиции субъективного поведения участников конкретных имущественных отношений, спор по которым передан на рассмотрение суда, и лишь во вторую очередь – с позиции судебного (судейского) усмотрения. Поскольку стороны обратились в суд, в том числе, третейский, Арбитражный, в целях разрешения спорного правоотношения, то именно этому правоотношению этот орган государственной власти дал юридическую оценку. Эта правовая оценка, изложенная в конкретном судебном казусе, в меньшей степени зависит от судейского усмотрения, так как, прежде всего, обусловлена субъективным поведением сторон. Небольшая ремарка. Категория судебного (судейского) усмотрения имеет двоякий юридический смысл, поскольку «позволяет» de-facto представителям государственной власти иногда оценивать субъективное поведение сторон (как в суде, так и вне суда) не с позиции правовой, экономической и логической обоснованности, а с частной социальной позиции конкретных судей. Очевидность так называемых «двойных стандартов» следует из приведенных ниже цитат Остина Дж. и Барака А. «Фундаментальная характеристика процесса – это беспристрастность. Судья должен обращаться со сторонами одинаково, давая им одинаковые возможности во время разбирательства, он не должен иметь никакой, хотя бы отдаленной заинтересованности в исходе дела. Он должен давать сторонам возможность заявлять аргументы. Усмотрение должно основываться на доказательстве, предъявляемом судье. Его решение должно быть мотивировано. Это требование, чтобы судья объяснил свое решение, очень важно» 11 . «Если решение выносится на основе судейского усмотрения, то оно вообще не является правовым» (So far as the judge;s arbitrum extends, there is no law at all)» 12 . Так называемое «процессуальное преломление» разумного и осмотрительного поведения стороны в процессе можно «выявить» в конкретных судебных актах.

Наиболее часто встречающейся правовой формой, скажем, в Арбитражном процессе является установление судом разумного баланса интересов сторон при распределении расходов по результатам рассмотрения дела. Так, в одном из дел 13 по преддоговорному спору между обществом «А» (далее – истец) и комитетом по управлению городским имуществом (далее – ответчик) в вопросе о распределении судебных расходов арбитражный суд констатировал следующее. «Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении в том числе, иска неимущественного характера (п. 21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). Так как общество заявляло требования неимущественного характера об урегулировании преддоговорного спора и его требования частично удовлетворены, расходы на уплату государственной пошлины и оплату судебных экспертиз правомерно взысканы с ответчиков без учета принципа пропорциональности».

По другому делу (предприниматель обращался с иском к акционерному обществу о обязании произвести перерасчет платы за электрическую энергию) 15 , в результате удовлетворения которого истец заявил о взыскании с ответчика понесенных судебных издержек. «Суды правомерно приняли во внимание фактический объем услуг, оказанных представителем истца своему доверителю, в частности, рассмотрение дела в трех судебных инстанциях, в том числе в судах апелляционной и кассационной инстанций по жалобам ответчика, инициировавшего такое рассмотрение и повлиявшего, таким образом, на объем оказанных истцу правовых услуг, и на этом основании пришли к выводу о том, что требуемая истцом к взысканию сумма не превышает разумные пределы платы за оказание правовых услуг по гражданскому спору, рассматриваемому в Арбитражном суде.

Определяя разумный предел возмещения судебных расходов стороны, Арбитражные суды обеих инстанций исходили из дискреции, предоставленной им частью 2 статьи 110 АПК РФ, и приняли обжалуемые судебные акты на основании закона и внутреннего убеждения, основанного на оценке доказательств по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ. Следует отметить, что выбор исполнителя юридических услуг принадлежит лицу, нуждающемуся в защите своих прав, нарушенных действиями другой стороны, и поэтому такое лицо не обязано обращаться к исполнителям, предлагающим наименьшую цену на рынке подобных услуг, поскольку результативные правовые услуги, как правило, оказываются высококвалифицированными специалистами в этой области, достойно оценивающими свой труд. Иными словами, возможное превышение стоимости понесенных заявителем судебных расходов по оплате правовых услуг на их минимальной ценой на рынке не свидетельствует о нарушении принципа разумности 16 , положенного законодателем в основу критерия ограничения размера стоимости таких услуг, относимого на проигравшую сторону».

Соответственно, принцип разумности в гражданском процессе рассматривается, в первую очередь с позиции судебного (судейского) усмотрения, и, напротив, во вторую очередь – с позиции субъективного поведения участников конкретных имущественных отношений, спор по которым передан на рассмотрение суда.

Принцип разумности в гражданском процессуальном праве является оценочной категорией, которая зависит от усмотрения судьи, а также от совокупности юридических и фактических обстоятельств рассмотрения конкретного гражданского дела этим же судьей (судьями). Полагаем, что принцип разумности в гражданском праве является более гибкой оценочной категорией, нежели принцип разумности в гражданском процессуальном праве. Поэтому при всей социальной равнозначности разумность получает разное «правовое звучание» в публичной отрасли права (гражданское процессуальное право), нежели в частной отрасли права (гражданское право) .

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector